Неточные совпадения
И,
показав такое отеческое
чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские
свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой
не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
Дарья Александровна исполнила
свое намерение и поехала к Анне. Ей очень жалко было огорчить сестру и сделать неприятное ее мужу; она понимала, как справедливы Левины,
не желая иметь никаких сношений с Вронским; но она считала
своею обязанностью побывать у Анны и
показать ей, что
чувства ее
не могут измениться, несмотря на перемену ее положения.
Я
показал письмо Марье Ивановне, которая нашла его столь убедительным и трогательным, что
не сомневалась в успехе его и предалась
чувствам нежного
своего сердца со всею доверчивостию молодости и любви.
Тиранил же ужасно, обучая ее всяким штукам и наукам, и довел бедную собаку до того, что та выла без него, когда он отлучался в классы, а когда приходил, визжала от восторга, скакала как полоумная, служила, валилась на землю и притворялась мертвою и проч., словом,
показывала все штуки, которым ее обучили, уже
не по требованию, а единственно от пылкости
своих восторженных
чувств и благодарного сердца.
Викентьев одержал, по-видимому, победу — впрочем, уже подготовленную. Если обманывались насчет
своих чувств Марфенька и Викентьев, то бабушка и Марья Егоровна давно поняли, к чему это ведет, но вида друг другу и им
не показывали, а сами молча, каждая про себя, давно все обдумали, взвесили, рассчитали — и решили, что эта свадьба — дело подходящее.
Он взошел к губернатору, это было при старике Попове, который мне рассказывал, и сказал ему, что эту женщину невозможно сечь, что это прямо противно закону; губернатор вскочил с
своего места и, бешеный от злобы, бросился на исправника с поднятым кулаком: «Я вас сейчас велю арестовать, я вас отдам под суд, вы — изменник!» Исправник был арестован и подал в отставку; душевно жалею, что
не знаю его фамилии, да будут ему прощены его прежние грехи за эту минуту — скажу просто, геройства, с такими разбойниками вовсе была
не шутка
показать человеческое
чувство.
И все-таки она больше поражала, восхищала, действовала на нервы, чем захватывала вас порывом
чувства, или задушевностью, или слезами, то есть теми сторонами женственности, в каких проявляется очарование женской души. Все это, например, она могла бы
показать в одной из
своих любимых ролей — в шиллеровской Марии Стюарт. Но она
не трогала вас глубоко; и в предсмертной сцене
не одного, меня неприятно кольнуло то, что она, отправляясь на эшафот, посылала поцелуи распятию.
Человек лет тридцати, прилично и просто одетый, вошел, учтиво кланяясь хозяину. Он был строен, худощав, и в лице его как-то странно соединялись добродушный взгляд с насмешливыми губами, выражение порядочного человека с выражением баловня, следы долгих и скорбных дум с следами страстей, которые, кажется,
не обуздывались. Председатель,
не теряя
чувства своей доблести, приподнялся с кресел и
показывал, стоя на одном месте, вид, будто он идет навстречу.
Теперь ей было нестерпимо жаль его, но она сдерживала
свое чувство, зная, что, если
покажет его, Николай растеряется, сконфузится и станет, как всегда, смешным немного, — ей
не хотелось видеть его таким.
Хотя во всех породах птиц матери горячее отцов любят
своих детей, но те самки, с которыми самцы
не разделяют этого
чувства, а, напротив, разоряют их гнезда (как то делают все селезни утиных пород),
показывают детям более горячности.
Все эти мысли и ожидания повергли моего героя почти в лихорадочное состояние; но сколько ему ни хотелось отправиться как можно скорее к генеральше, хоть бы даже в начале седьмого, он подавил в себе это
чувство и, неторопливо занявшись
своим туалетом, вышел из квартиры в десятом часу, желая тем
показать, что из вежливости готов доставить удовольствие обществу, но
не торопится, потому что сам
не находит в этом особенного для себя наслаждения — словом, желал поддержать тон.
«Но это
не тот мир, который мы любим. И народы
не обмануты этим. Истинный мир имеет в основе взаимное доверие, тогда как эти огромные вооружения
показывают явное и крайнее недоверие, если
не скрытую враждебность между государствами. Что бы мы сказали о человеке, который, желая заявить
свои дружественные
чувства соседу, пригласил бы его разбирать предлежащие вопросы с заряженным револьвером в руке?
— Дай мне докончить. Ты всегда подавляешь меня высотой твоих
чувств. Ты и она, — Серафима
показала на дверь, — вы оба точно спелись. Она уже успела там, на балконе, начать проповедь: «Вот, Симочка, сам Господь вразумляет тебя… Любовь
свою ты можешь очистить. В благородные правила Василия Иваныча я верю, он
не захочет продолжать жить с тобою… так». И какое ей дело!.. С какого права?..
Печорин,
не привыкший толковать женские взгляды и
чувства в
свою пользу — остановился на последнем предположении… из гордости он решился
показать, что, подобно ей, забыл прошедшее и радуется ее счастью… Но невольно в его словах звучало оскорбленное самолюбие; — когда он заговорил, то княгиня вдруг отвернулась от барона… и тот остался с отверстым ртом, готовясь произнести самое важное и убедительнейшее заключение
своих доказательств.
Купец был так вежлив, что предоставлял мне на волю взять, сколько хочу, и я приказал подать… Что же?.. и теперь смех берет, как вспомню!.. Вообразите, что в этом хитром городе сыр совсем
не то, что у нас. Это кусок — просто — мыла! будь я бестия, если лгу! мыло, голое мыло — и по зрению, и по вкусу, и по обонянию, и по всем
чувствам. Пересмеявшись во внутренности
своей, решился взять кусок, чтобы дать и Кузьме понятие о петербургском сыре. Принес к нему,
показываю и говорю...
Но как бы там ни было, плотное слитие обеих сторон в объятиях, поцелуях, слезах
показали начальству, что «оправданные»
не презирали осужденных, и… начальство этим, кажется, было тронуто. Нам довольно долго
не мешали изливать на прощании
свои чувства, и когда, наконец, настало время это прекратить, «оправданным» опять скомандовали выстроиться во фронт, а нас, осужденных, построили колонною и скомандовали нам марш за двери.
Всякий хоронит дальше
свою душевную жизнь; всякий так и смотрит на вас, как будто говорит: «Ведь я сюда пришел, чтоб танцевать или чтоб прическу
показать; ну, и будь доволен тем, что я делаю
свое дело, и
не вздумай, пожалуйста, выпытывать от меня мои
чувства и понятия».
— Яростными голосами кричала толпа: «Где же сын живого мертвеца, отказавшегося от земли?» Феодор вынимал младенца из мантии и говорил: «Вот он»; но в этом
не была видна дерзость злодея, который нагло
показывает клеймо варнака, но какое-то самоотверженное
чувство своего преступления; казалось, он просил их наказать себя и был готов все перенести.